Мы живем свою жизнь или «жизнь нас живет»?

Мы живем свою жизнь или «жизнь нас живет»? Доктор психологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Дмитрий Леонтьев прочел лекцию о том, как осознание реальности смерти может помочь нам повысить качество жизни. Несколько отрывков.

Люди типа «жив» и люди типа «помер»

«Формально каждый человек жив, пока родные не получили свидетельство о его смерти. На самом деле не каждый человек, который ходит по улицам, является живым. У Бориса Гребенщикова есть замечательная строчка в одной из песен: «есть люди типа «жив» и люди типа «помер».

Древние говорили: «когда смерть есть – нас нет, когда мы есть – ее нет, поэтому мы никогда с ней не встретимся». Смерти нет, а границы жизни есть – это страх окончания жизни, ограниченности жизни. Страх смерти прямо связан с тем, какова наша жизнь. «То, что придает смысл жизни, то придает смысл смерти», – писали братья Стругацкие.

Мы боимся смерти, гоним от себя мысли о ней, но парадокс заключается в том, что люди, столкнувшиеся со смертью – будь то клиническая смерть или околосмертные переживания, – улучшают в конечном итоге качество своей жизни. Они начинают жить более продуктивно, зрело, относиться к жизни ответственно, понимая, что она не бесконечна. Дефицит ресурса повышает эффективность его использования – осознание реальности смерти повышает осмысленность жизни.

«Мам, пап, а мы живые или на пленке?»

Великий психотерапевт прошлого века Джеймс Бьюдженталь приводил замечательную метафору, говоря об осознанном и неосознанном отношении к жизни. Субботний вечер, из кинотеатра выходит семья – мама, папа и ребенок пытливого возраста. Ребенок спрашивает родителей: «Мам, пап, а мы живые или на пленке?» Бьюдженталь говорит, что это самый главный вопрос нашей жизни – «Я живой или на пленке?»

На протяжении жизни в нашей психике записывается громадное количество пленок – обобщенный опыт, множество файлов. Когда мы попадаем в похожую ситуацию, пленки начинают воспроизводиться, снова и снова. У кого-то большой репертуар пленок, у кого-то маленький, но все равно любая пленка воспроизводит только то, что на ней записано.

Мы сами механически воспроизводим по своему желанию то, что записано на наших пленках, – просто включаем кнопку воспроизведения. Кроме того, то, что в нас записано, можно запустить извне при помощи нехитрых приемов. Бывает, другой человек хочет заставить нас вести себя определенным образом, и он с дистанционного управления запускает в нас нужную ему пленку. Это называется манипуляцией.

Но не все, что мы делаем – воспроизведение пленок, говорил Бьюдженталь. Мы можем выбрать быть живыми. Помимо пленок, между пленок, поверх пленок есть то, что Бьюдженталь называет жизнью. А что такое быть живым? «Живое – это то, что в любой момент может быть иным», – говорил другой великий мыслитель Мераб Мамардашвили.

Не воспроизводить пленку, а найти другую возможность. Важно только захотеть и важно, чтобы это пришло нам в голову. Большинство предпочитает следовать своим пленкам – жить не как лучше, а как проще, это более энергосберегающий режим. «Не грузиться», «не париться», «не морочиться» – вот самая сильная мотивация.

И в литературе, и в жизни мы встречаем немало таких примеров. Чеховский «Человек в футляре» – самый мощный образ ухода в пленки. Вопрос в том, я живу или жизнь меня живет?

ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ, ПЕРЕЙДИТЕ НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
WordPress: 9.09MB | MySQL:43 | 0,221sec