Мы живем свою жизнь или «жизнь нас живет»?

Мы живем свою жизнь или «жизнь нас живет»?

Мы живем свою жизнь или «жизнь нас живет»? Доктор психологических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Дмитрий Леонтьев прочел лекцию о том, как осознание реальности смерти может помочь нам повысить качество жизни. Несколько отрывков.

Люди типа «жив» и люди типа «помер»

«Формально каждый человек жив, пока родные не получили свидетельство о его смерти. На самом деле не каждый человек, который ходит по улицам, является живым. У Бориса Гребенщикова есть замечательная строчка в одной из песен: «есть люди типа «жив» и люди типа «помер».

Древние говорили: «когда смерть есть – нас нет, когда мы есть – ее нет, поэтому мы никогда с ней не встретимся». Смерти нет, а границы жизни есть – это страх окончания жизни, ограниченности жизни. Страх смерти прямо связан с тем, какова наша жизнь. «То, что придает смысл жизни, то придает смысл смерти», – писали братья Стругацкие.

Мы боимся смерти, гоним от себя мысли о ней, но парадокс заключается в том, что люди, столкнувшиеся со смертью – будь то клиническая смерть или околосмертные переживания, – улучшают в конечном итоге качество своей жизни. Они начинают жить более продуктивно, зрело, относиться к жизни ответственно, понимая, что она не бесконечна. Дефицит ресурса повышает эффективность его использования – осознание реальности смерти повышает осмысленность жизни.

«Мам, пап, а мы живые или на пленке?»

Великий психотерапевт прошлого века Джеймс Бьюдженталь приводил замечательную метафору, говоря об осознанном и неосознанном отношении к жизни. Субботний вечер, из кинотеатра выходит семья – мама, папа и ребенок пытливого возраста. Ребенок спрашивает родителей: «Мам, пап, а мы живые или на пленке?» Бьюдженталь говорит, что это самый главный вопрос нашей жизни – «Я живой или на пленке?»

На протяжении жизни в нашей психике записывается громадное количество пленок – обобщенный опыт, множество файлов. Когда мы попадаем в похожую ситуацию, пленки начинают воспроизводиться, снова и снова. У кого-то большой репертуар пленок, у кого-то маленький, но все равно любая пленка воспроизводит только то, что на ней записано.

Мы сами механически воспроизводим по своему желанию то, что записано на наших пленках, – просто включаем кнопку воспроизведения. Кроме того, то, что в нас записано, можно запустить извне при помощи нехитрых приемов. Бывает, другой человек хочет заставить нас вести себя определенным образом, и он с дистанционного управления запускает в нас нужную ему пленку. Это называется манипуляцией.

Но не все, что мы делаем – воспроизведение пленок, говорил Бьюдженталь. Мы можем выбрать быть живыми. Помимо пленок, между пленок, поверх пленок есть то, что Бьюдженталь называет жизнью. А что такое быть живым? «Живое – это то, что в любой момент может быть иным», – говорил другой великий мыслитель Мераб Мамардашвили.

Не воспроизводить пленку, а найти другую возможность. Важно только захотеть и важно, чтобы это пришло нам в голову. Большинство предпочитает следовать своим пленкам – жить не как лучше, а как проще, это более энергосберегающий режим. «Не грузиться», «не париться», «не морочиться» – вот самая сильная мотивация.

И в литературе, и в жизни мы встречаем немало таких примеров. Чеховский «Человек в футляре» – самый мощный образ ухода в пленки. Вопрос в том, я живу или жизнь меня живет?

ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ, ПЕРЕЙДИТЕ НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
WordPress: 9.09MB | MySQL:43 | 0,221sec