Тильда Суинтон: Что я могу сказать? «Мне повезло – я не красавица»

Тильда Суинтон: Что я могу сказать? «Мне повезло – я не красавица»

Вам никогда не приходилось пользоваться преимуществами своего происхождения?

Т. С.:  Я пользовалась, да. Думала стать профессиональным игроком на скачках. Это было бы очень в наших традициях. Вы улыбаетесь, а ведь я серьезно. У меня наследственное знание о лошадях. У моего дедушки был старый садовник, Берт. Я дружила с ним, когда была подростком. Он разбирался в лошадях по-настоящему. И научил меня распознавать победителей. Стать, стиль хода, как лошадь держит голову – по разным параметрам. И когда я оказалась в Лондоне, я года два вообще не зарабатывала кроме как на скачках. Нет, я активно снималась у Джармена и в театре что-то делала, но заработком были скачки. Однажды на лошади по кличке Нечистая Сила выиграла столько, что я жила на это год. И думала так жить всегда – лошади, экспериментальный театр, кино на копейки, но великое.

И не строили никаких планов?

Т. С.:  

Какие планы? Я не ощущала себя актрисой, думала, я просто участница перформансов, представлений, как их ни называй – спектакль, фильм… У меня специальная внешность – я не выгляжу в кино как человек, я выгляжу как человек с картины. Этим, видимо, и привлекла Дерека (Дерек Джармен первым доверил Суинтон значительные роли в своих фильмах. – Прим. ред.), он ведь был сначала художник, а уж потом режиссер… Я никогда не была красоткой и считала это везением. Красота – большое давление, обязательно заставит себя использовать, манипулировать собой. Мне нравилась идея отключить в себе всякую сексуальность. Я – человек, который может стать арт-объектом. У меня не могло быть никаких гарантий. Да мне они и не нужны. В двадцать пять я мечтала стать 40-летней. Что-то мне подсказывало: после сорока и наступит мое время. И до сорока старалась не высовываться, избегала главных и особенно романтических ролей. Да я и вообще не строю планов. Я ведь не делаю карьеру, я живу. У меня вместо карьеры – целая жизнь. Ни к каким профвысотам я не стремлюсь. Наоборот – стараюсь, чтобы от меня не устали. Я благодарна «Диснею» за то, что выбрали меня на роль Белой Ведьмы в «Хрониках Нарнии» и показали его по миру на 700 миллионов. Но исключительно потому, что нет лучше рекламы для «Караваджо», «Что-то не так с Кевином», «Выживут только любовники», чем диснеевский фэнтези-блокбастер. Мой Голливуд – это большая рекламная кампания моих настоящих фильмов.

«В двадцать пять я мечтала стать 40-летней. Что-то мне подсказывало: после сорока наступит мое время»

Кстати, о «Что-то не так с Кевином». Вы там играете мать, которую легко назвать плохой. Во всяком случае, особую мать. У вас вообще много ролей матерей. Даже кажется, что это ваша отдельная тема. Сказалось ваше материнство, ваши взаимоотношения с матерью?

Т. С.:  Нет, это не потому, что у меня есть дети. А потому что у меня, да, была мама. У нас были нормальные отношения. Но с годами мне все больше хочется ее понять. Поэтому-то я люблю поставить себя в разные «материнские» ситуации – спасать своего сына, возможно, убийцу, как в «На самом дне», простить сына – убийцу твоей семьи, как в «Кевине», понять, что это за мир, в котором живет твой ребенок-мечтатель, как в «Дурной привычке», изменить материнскому долгу, как в «Я – это любовь»… С годами я все больше чувствую связь с родителями, со своей семьей, со всеми поколениями этого воинственного шотландского клана. Раньше я скорее отрицала ее. Я – это я. Сама за себя отвечала, на происхождение и наследственность не кивала…

ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ, ПЕРЕЙДИТЕ НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
WordPress: 9.16MB | MySQL:43 | 0,202sec