«Я получила шанс что-то исправить»

Татьяне 43 года. Много лет она занималась дизайном, преподавала, сделала карьеру, но к сорока годам поняла, что зашла в тупик, и решила полностью изменить жизнь.

В моей семье все занимались искусством. Одна бабушка была пианисткой, другая – искусствовед, дед – известный скульптор, отец – художник. Сколько себя помню, я рисовала. Конечно, во многом благодаря тому, что я смотрела, как работает отец. Он окончил Полиграф (сейчас – Московский университет печати им. Ивана Федорова. – Прим. ред.), в какой-то момент сосредоточился на книжном дизайне, а потом на театре.

Наблюдать за работой отца было наслаждением. В докомпьютерную эпоху все делалось вручную. Вся стена над столом была в полочках, занятых набором голландской гуаши, – на меня это производило впечатление, как открытая коробка заграничных конфет, абсолютная сказка… Ремесло в золотых руках завораживало, восхищало, манило, поэтому я непрерывно рисовала. И отец с мамой поступили как все родители в такой ситуации – меня начали интенсивно этому учить.

Папа был уверен, что на творчестве надо сосредоточиться полностью, все прочие возможные увлечения должны быть принесены в жертву. Я была рассудительным и прилежным ребенком и была уверена, что я сама так считаю. Поступила в художественную школу, окончила ее на одни пятерки, а после школы поступила в Полиграф на отделение книжного дизайна.

Оказалось, моя голова хорошо приспособлена к организаторским делам, это у художников чрезвычайная редкость

У меня будто не было иного варианта жизни. Мне и в голову не приходило, что я могу хотеть чего-то другого. Дело не в том, что на меня давили, – я просто не разделяла творческую мысль родителей и свою. Меня интересовало и получалось у меня многое: прикладное искусство, скульптура и даже физика – но путь был проложен, и вел он прямиком в Полиграф.

К моменту окончания института я уже вовсю работала, а в 16 лет выпустила первую целиком оформленную мной книгу. Через некоторое время вернулась в свой институт, была ассистенткой при отце, преподавала… И дальше случилось ужасное – хотя со стороны выглядело как блестящая карьера. Оказалось, моя голова хорошо приспособлена к организаторским делам, это у художников чрезвычайная редкость. Они люди трепетные и порывистые, не выносят однообразной работы, им не нравится писать тексты, программы и методички, считать часы, а мне это все хорошо давалось. Очень быстро я стала заведовать кафедрой компьютерного дизайна. Потом параллельно начала преподавать в Институте современного искусства, где к 38 годам доросла до декана факультета.

Я увлеченно всем этим занималась – процесс организации образования и развития чужих мозгов меня заводил невероятно. Когда у тебя перед глазами распускается чужой талант, а ты к этому руку приложил, это такое яркое сильное впечатление, ощущение чуда – ты своими руками выстраиваешь программу так, чтобы этот чужой талант развился идеально.

ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ, ПЕРЕЙДИТЕ НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
WordPress: 9.09MB | MySQL:43 | 0,204sec